Книги по Forex и биржевой торговле
Бакли К., Тирни Д. Господь – мой брокер

Остроумная пародия на литературу, предлагающую «легкий путь к успеху», написана уже известным у нас Кристофером Бакли (автором бестселлера «Здесь курят») в содружестве с Джоном Тирни. Герой романа, спившийся биржевой маклер неудачник, волею судеб оказывается в обнищавшем монастыре. Там в один знаменательный день, воспользовавшись брокерскими услугами Самого Бога, он открывает семь с половиной законов духовно финансового роста.

Дилинговый центр Forex4you Forex Club


Глава вторая

Только первым классом…
Необычный отпор…
Второй звонок от Брокера нашего

В течение недели Аббат пребывал в уединении, изучая собрание сочинений Дипака Чопры. Несмотря на это странное обстоятельство, в остальных помещениях монастыря царило радостное настроение. Впервые за целую вечность у Каны появились деньги в банке. В перерыве между григорианскими песнопениями брат Боб шепотом спросил у меня:

— Как Аббат распорядится такой кучей денег?

Мне и самому было интересно. Для небольшой группы монахов, живущих на льготные продуктовые талоны, двадцать семь тысяч долларов — целое состояние, но для винодельни, все оборудование которой крайне нуждается в усовершенствовании, это жалкие гроши.

Наконец Аббат вышел к нам. Он выглядел отдохнувшим и производил впечатление трезво мыслящего человека, однако в его облике появилось нечто новое. Всем своим видом он стал излучать уверенность.

Если раньше он поистине стоически мирился с возникавшими проблемами — пока эти проблемы не выбивали его из колеи, — то теперь казался исполненным решимости не пасовать перед превратностями судьбы. Кроме того, он начал крепко нас обнимать, что слегка выводило из равновесия брата Боба.

За первым ужином после своего возвращения к нам Аббат быстро поел и перешел к аналою, чтобы, как было заведено, почитать нам вслух. Мне не терпелось услышать новые главы из книги, которую он читал нам до своего отрыва от действительности — из замечательной биографии святого Фомы Аквинского «Молчаливый увалень», написанной Г. К. Честертоном.

— Святой Фома учит нас: «Вера имеет отношение к вещам незримым и к упованию на вещи недоступные». — Аббат умолк, погрузившись в свои мысли. — «К упованию на вещи недоступные». Как выяснилось на прошлой неделе, это чистая правда. Мы должны надеяться, что обретем желаемое, где бы оно ни находилось.

При этих словах у меня чуть кусок в горле не застрял.

Загадочно улыбаясь, Аббат сунул руку под рясу и достал обугленную книжку:

— Сравним блестящие мысли святого Фомы о надежде с таковыми, принадлежащими доктору Чопре. Послушайте, что он говорит о вещах, которые пока недоступны, но в конечном счете достижимы.

Брат Боб бросил быстрый взгляд на меня. Он тоже перестал жевать свою тушенку. Аббат начал читать:

«Буква "Л" символизирует лучшее и самое лучшее. Развитие предполагает непрерывное улучшение во всех отношениях, а в конечном счете получение всего самого лучшего. Люди, наделенные сознанием богатства, соглашаются только на самое лучшее. Это также называется принципом лучшего места в первом классе. Путешествуйте только первым классом, и в ответ на это космос даст вам все самое лучшее».

Дочитав этот отрывок, Аббат перевел взгляд на монахов. Теперь уже все перестали есть.

— Так давайте же помнить эти слова, исполняя свои повседневные обязанности.

Когда мы выходили, брат Боб шепнул мне:

— Ну что ж, вот вам и развитие учения о морали — от Фомы Аквинского до Дипака Чопры.

На следующее утро Аббат вызвал меня к себе. Я исполнял свои обязанности в винодельне — пытался извлечь из чанов скопившиеся там посторонние примеси. Аббат сидел за своим рабочим столом, заваленным всякой всячиной: там стояли бутылки чилийского каберне совиньона и банка салатной приправы «Секрет Ньюмана», лежали несколько номеров журнала «Уайн спектейтор» и новые книги Дипака Чопры и других специалистов в области самосовершенствования.

— Вы хотели видеть меня, святой отец?
— А, брат Зап! — Он встал, вышел из за стола и крепко обнял меня. — Ну, как дела?
— Мы очень много работаем, ведь до приезда дядюшки Лео на дегустацию нужно сделать новую партию вина хотя бы годной для питья. Но из за этих ржавых чанов по прежнему кажется, будто в вине содержатся какие то бурые водоросли. Возможно, мы могли бы истратить часть этих двадцати семи тысяч на…
— Забудьте об этих чанах, — весело сказал Аббат. — Сделать «Кану» годной для питья сейчас даже Господу нашему не по силам. Все это время мы совершали одну и ту же ошибку, брат. К чему пытаться сделать отвратное вино чуть менее отвратным? Истинное развитие предполагает стремление к самому лучшему. — Он постучал ладонью по книжке Чопры. — К первоклассному! К лучшему месту в первом классе!
— Какого рода развитие вы имеете в виду? — спросил я. — Всемогущий Бог создал небеса и землю за семь дней, но… — я смахнул со своего фартука какую то мерзкую корку, …в Своей работе Ему не приходилось пользоваться этими чанами.

Аббат протянул мне рюмку красного вина:

— Выскажите свое мнение вот об этом, только откровенно.

Я принюхался. Запах был обескураживающе хорош.

— Восхитительно, — сказал я. — Но пробовать лучше не буду. Еще, чего доброго, понравится. Явно не из нашего виноградника.
— Долина Майпо, — сказал Аббат. — Дивный чилийский край. Солнце, плодородная почва, великолепный дренаж. Гораздо больше подходит для виноградарства, чем север штата Нью Йорк. Просто поля возможностей, брат!
— Я не совсем понимаю. Вы что, предлагаете переместить Кану в долину Майпо? На двадцать семь тысяч долларов?
— Нет, — с лукавым видом сказал Аббат. — Мы перенесем долину Майпо в Кану.

Он протянул мне листок бумаги. На первый взгляд мне показалось, что это копия страницы из старой иллюминированной рукописи. Это было великолепное произведение искусства, выполненное лично братом нашим Алджерноном в ярких цветах золота и бургундского, с изображением старинного каменного здания, неясно вырисовывающегося над виноградником, где ухаживают за лозой упитанные фигуры в рясах. В верхнем углу была изображена чья то веселая физиономия, показавшаяся мне знакомой.

— Бахус? — спросил я.
— Прочтите этикетку, брат.

Я разобрал надпись, сделанную средневековым каллиграфическим почерком, рядом с физиономией:

СЕКРЕТ АББАТА

Отборное марочное каберне совиньон из монастыря Канны

— А, так это вы, отец настоятель! Сходство довольно большое. — Я уставился на снабженные бойницами каменные стены на этикетке. — Но я не узнаю монастырь. Насколько мне известно, Кана была построена не в четырнадцатом веке. Да и крепостного рва я что то ни разу здесь не замечал.
— Частности, — сказал он тоном, не допускающим возражений.
— В частностях пребывает Бог, как сказал Мис ван дер Роэ, — попытался было возразить я.
— О частностях позаботится космос, как сказал Дипак Чопра. Всю минувшую неделю я изучал его труды и теперь ясно представляю себе, что надо делать. Как глупо с моей стороны посылать вас в город за парой ящиков чилийского вина! Какое пренебрежительное отношение к практическому опыту, приобретенному вами на Уолл стрит! Что нам нужно здесь, так это торговый оборот!

Аббат вручил мне билет на самолет:

— На сей раз вы и вправду отправляетесь туда, где находится вино.


Для беспроблемного трейдинга рекомендую брокера Forex4you – здесь разрешен скальпинг, любые советники и стратегии; также можно иметь дело с Альпари; для инвесторов – однозначно Альпари с его множеством инвестиционных возможностей. – примеч. главного админа (актуально на 16.11.2017 г.).


Женщина за стойкой авиакомпании «Лан Чили» подняла голову и взглянула на меня с удивлением, а может, и с чем то еще — с некоторым презрением? Лишь после того, как она вернула мне посадочный талон, до меня дошло, что Аббат купил билет до Сантьяго в салон первого класса.

— Наверняка это какая то ошибка, — сказал я. — Орден никогда не стал бы покупать билет в первый класс.
— Нет, — сказала она, быстро постучав по клавишам перед экраном компьютера, — оплата произведена по полному тарифу — пять тысяч пятьсот восемьдесят долларов.
— Но этого просто не может… — пробормотал я, пораженный ужасом. И тут мне вдруг вспомнились слова из книжки Дипака Чопры: «Путешествуйте только первым классом, и в ответ на это космос даст вам все самое лучшее».

Отлично, подумал я. Ближайшие восемь часов мне предстоит сидеть в салоне первого класса и объяснять всем и каждому, что обет послушания важнее обета нищеты. И все по милости Аббата!

Я крадучись направился в зал ожидания для пассажиров первого класса. Как ни странно, я оказался там единственным монахом. Чтобы не привлекать внимания, я углубился в чтение своего требника. В тот час уставным текстом был отрывок из второй главы «Песни песней»:

«Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей. Он ввел меня в дом пира, и знамя его надо мною — любовь. Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками…»

Читая именно эти слова, я невольно услышал, как у меня за спиной один коммерсант говорит своему попутчику:

— Сегодня я выбросил на биржу все свои акции «Яблока».
— А я думал, акции компьютерных компаний нынче в цене, — сказал его собеседник.
— Только не «Эппла». Завтра появится их квартальный отчет. На Уолл стрит все убеждены, что это будет настоящая Хиросима. Цены сбивают так, что компанию, того и гляди, объявят банкротом.

Я перечитал текст: «Освежите меня яблоками…» Для меня это звучало, как совет «покупать». Господь склонен верить в квартальный отчет компании «Эппл компьютерс» в большей степени, чем этот малый.

Я бросился к ближайшему телефону, позвонил в Кану и сказал Аббату, что, по моему мнению, Брокер наш играет на повышение акций «Эппла».

— Возможно, Он хочет, чтобы мы вложили свои двадцать семь тысяч в акции «Эппла», заключив сделки с премиями.
— Возьмите книжку, — спокойно сказал Аббат, — и найдите тридцать седьмую страницу.

Я покорно раскрыл свой требник. Всю тридцать седьмую страницу занимали подробные инструкции святого Тада по умерщвлению плоти.

— Ну вот, я на тридцать седьмой странице. Святой Тад о купании в ледяной воде? О хождении босиком по раскаленным углям?
— Не эту книжку. Ту, что я дал вам вместе с билетом.

Я покорно достал «Накопить и жить в достатке», открыл тридцать седьмую страницу и шепотом, чтобы никто не услышал, прочел в трубку:

«Буква "Ц" символизирует цель и целеустремленность. Они необходимы для принятия твердых решений, от которых невозможно отказаться».

— Садитесь на этот самолет, — сказал Аббат. — И забудьте о яблоках. От яблок одни неприятности. «Не ешьте их и не прикасайтесь к ним». Бытие, глава третья, стих третий. Всего хорошего, брат Зап!

Я вернулся на свое место. Несколько минут спустя по радио объявили:

«К сожалению, должны сообщить нашим пассажирам первого класса, вылетающим рейсом сороковым в четыре тридцать, что вылет задерживается по техническим причинам. На данный момент предполагаемое новое время вылета… двенадцать часов».

Сидевший позади меня коммерсант, который выбросил на биржу все свои акции «Яблока», вскочил и исчез. Спустя минуту стало слышно, как он читает обслуживающему персоналу зала ожидания нотацию по поводу недостатков чилийской технологии и характера чилийцев:

— Если manana к десяти утра я не буду в гостинице «Сантьяго Хилтон», я потеряю больше денег, чем вы за всю жизнь заработаете, и тогда подам в суд и на компанию «Лан Чили» и на вас лично. COMPRENDE, SENORITA?

Вернувшись, он пинком опрокинул низкий столик.

Пытаясь утешить его, я сказал:

— Вероятно, таким образом Бог хочет сообщить вам, что встреча в «Хилтоне» на самом деле не так уж и важна. Быть может, Он держит для вас про запас нечто еще более важное.

Не веря своим ушам, парень посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на мою монашескую рясу.

— Отьебись, святой отец! — сказал он.

Пока необычное выражение «Отьебись, святой отец» резонировало у меня в ушах, я решил, что этот зал ожидания — не самое лучшее место, в котором можно провести ближайшие восемь часов, а потому взял такси и направился в центр города, намереваясь ненадолго заглянуть к Слаттери.

Когда машина остановилась у входа в заведение, некогда служившее мне прибежищем, я вспомнил, сколько раз приходил туда рано утром с дрожащими руками, чтобы опрокинуть первый за день стаканчик.

Слаттери был на месте. Билл тоже. Когда я вошел, все повернули головы.

— Ну, чем не Второе пришествие! — сказал Слаттери.

Я сел, заказал сельтерской и спросил у Билла, что новенького.

— Все выбрасывают на биржу акции «Яблока», — сказал он.
— Я тоже об этом слышал, — сказал я.

Мы немного поболтали о том о сем, я заказал бутерброд, а потом попросил у Слаттери разрешения оставить свой чемодан в подсобке. Когда я вошел туда, где два года назад началась моя новая жизнь, у меня возникло ощущение дежа вю. Там по прежнему стояли штабелями ящики «Каны 20 20».

И тут меня осенило: «Кана»… вино. Бар «У Слаттери»… дом пира… Я достал свой требник и прочел еще раз: «Он ввел меня в дом пира… Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками…»

Я поспешно вернулся в бар и сел рядом с Биллом. Потом достал чек на двадцать тысяч долларов, подписанный кассиром банка и предназначенный для покупки чилийского вина, а также свой билет в первый класс туда и обратно стоимостью в пять тысяч пятьсот восемьдесят долларов.

— Билл, — сказал я, — мне нужны опционы «Эппла» на двадцать пять тысяч.

Билл недоверчиво посмотрел на меня. Почему это я вдруг собрался сделать ставку на то, что курс акций «Эппла» повысится, когда все на Уолл стрит считают, что он будет стремительно падать?

— Да не нужны они тебе, — сказал он.
— Нет, нужны.
— Слушай, нам стало известно, что их завтрашний квартальный отчет будет просто ужасен. Опционы «Яблока» тебе нужны сейчас меньше всего.

«…освежите меня яблоками…» Я знал, что, хотя Господь велит мне покупать акции «Эппла», свежести они мне точно не придадут.

Я посмотрел Биллу прямо в глаза и сказал:

— Это надо сделать. Сведения из того же источника, что и конфиденциальная информация насчет требухи.

Казалось, Билл колеблется.

— Неужели этот парень знает толк не только в свиной требухе, но и в акциях компьютерных компаний?
— Этот Парень знает толк во всем на свете, — ответил я.

Билл наклонился поближе и шепотом спросил:

— Как ты нашел этого парня? Он живет на севере штата?
— У Него там есть дом, — сказал я.

Билл покачал головой:

— Наверно, у него много домов. Только не обижайся, но почему он обо всем сообщает тебе? Он что, какой нибудь влиятельный католик?
— Очень влиятельный. Достаточно, к примеру, сказать, что Он взял на Себя заботу о процветании монастыря.

Я вручил ему чек на двадцать тысяч.

— Ты хочешь все двадцать тысяч вложить в опционы «Эппла»?
— Плюс вот это, — сказал я, протянув ему билет на рейс «Лан Чили». Билл уставился на него.
— Ты что, собирался в Чили? Первым классом? — Вид у него был растерянный. — Неужто у этого парня и там есть дом?

Переночевал я в баре «У Слаттери», в своей бывшей комнате, среди ящиков «Каны» — «Подкрепите меня вином!», — а следующий день провел в церкви. В уставные часы я истово читал молитвы, с тревогой проверяя, нет ли в тексте неприятных упоминаний о гнилых фруктах. В полдень я испытал сильное искушение выйти, позвонить Биллу и расспросить его об отчете компании «Эппл», но решил отдать себя в руки Господа и положиться на Его рыночное чутье.

И все же мне не давала покоя одна мучительная мысль: верно ли я истолковал Его сообщение?

В четыре часа я поднялся с колен и, с некоторым трудом передвигая онемевшие ноги, вышел на улицу. Как контрастировала Уолл стрит с умиротворяющей атмосферой церкви! Дойдя до ближайшего телефона, я набрал номер Билла. Его секретарша сказала, что он на совещании, но когда я назвал себя, она воскликнула:

— О, брат Зап, не вешайте, пожалуйста, трубку, я сейчас его позову!

У меня сосало под ложечкой. Прежде чем Билл взял трубку, прошла целая вечность.

— Боже правый, — сказал он, — кто же такой этот парень?! Квартальный отчет как громом всех поразил! Компания сократила свои убытки, доходы стабильны. Курс акций подскочил на шесть пунктов. В настоящее время твои опционы оцениваются в… — я услышал, как он стучит по клавиатуре компьютера, …четыреста шестьдесят две тысячи долларов.

Я позвонил Аббату.

— Вы еще в Нью Йорке? — спросил он.
— Да, — сказал я, — но, думаю, вы меня простите. У нас на счете стало чуть больше денег — если точнее, четыреста шестьдесят две римских цифры «М».

Аббат закричал от радости:

— Мы купили билет в первый класс, и космос дал нам все самое лучшее!

Я решил пока не рассказывать ему о подлинном источнике этой конфиденциальной информации. В тот момент спорить с ним не было никакого смысла. Он был слишком взволнован, и, кроме того, даже мне пришлось признать, что Богу, по видимому, было угодно, чтобы я оказался в зале ожидания для пассажиров первого класса. Я усвоил Второй закон духовно финансового роста:

II. БОГ ЛЮБИТ БЕДНЯКОВ, НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО ОН ВЕЛИТ ВАМ ЛЕТАТЬ ВТОРЫМ КЛАССОМ.

Яндекс.Метрика
Лучшие брокеры:
Альпари
Forex4you
AForex
Содержание Далее
Дилинговый центр AForex Forex: пять шагов к успешному трейдингу Дилинговый центр Forex4you